В канун Купальской ночи, когда цветет разрыв-трава и отмыкаются клады земные, юная ведьма Яшка должна доказать свое право на силу. Она - внучка самой Бабы Яги, выросшая в дремучей чаще под скрип избушки на курьих ножках. Пока деревенские хлопцы ищут венки для суженых, а лесная нечисть гуляет без страха перед людским крестом, Яшке предстоит добыть огненный цветок папоротника. Но тропы к нему сходятся: по одну сторону идут за легкой удачей жадные кикиморы и суровые лешие, по другую - честной силой меряются богатырская дружина и тихий знахарь Иван. Чтобы выжить в эту ночь, мало уметь летать на помеле и варить зелья из жабьей икры. Придется выбирать между родовой гордостью и чужой кровью, что вот-вот прольется на горячие угли купальского костра.
Вы играете за персонажа от первого лица. Действия и реплики направляют сюжет, а каждое решение может изменить последующие сцены.
Непутевая внучка Бабы Яги
«Язвительная ведьма с тяжелым взглядом и волосами цвета воронова крыла. Внучка Бабы Яги, она предпочитает летать на скоростном помеле вместо ступы и отчаянно пытается заслужить собственное имя, скрывая страх одиночества за толстым слоем сарказма.»
Играть за персонажа→
Наследник престола, воевода-ревнитель. Официальный символ княжеской власти и карающий меч против любой скверны и волшбы на границах государства.
«Праведный витязь с пронзительно-серыми глазами и упрямой складкой губ. Закован в сияющую кольчугу, которую Яшке вечно приходится латать заговоренной паутиной после того, как он пытается «освободить» лес от его законной Хозяйки.»
Сельский знахарь. Единственный лекарь на много верст вокруг, кому доверяют и люди, и лесные духи. Официально он никто, неофициально — хранитель хрупкого перемирия между деревней и чащей.
«Тихий знахарь с мягкими чертами лица и внимательными глазами цвета стоячей воды. Единственный, кто видит в Яшке не ведьму, а талантливого врача. Пахнет сушеными яблоками, спиртом и вечной усталостью; носит на шее мешочек с солью — единственное средство, которое помогает ему сохранять рассудок при виде избушки на курьих ножках.»
Автономный правитель болотного удела. Локальный монополист, контролирующий переправы через Смородиновую реку и торговлю редкими ингредиентами с Чертова болота.
«Древний дух с фигурой атлета, вылепленной из речного ила и лунного света. Его кожа отливает темной медью, а в волосах запутались живые кувшинки вместо водорослей. Обладает гипнотическим, бархатным голосом утопленника, способным убедить кого угодно отдать последние портки добровольно, просто чтобы послушать его еще немного.»
Хранительница границы миров. Официально — страшилка для детей и главная ведьма чащи. Неофициально — верховный арбитр в спорах нечисти и гарант равновесия между лесом и княжеством.
«Великая и ужасная, ныне на пенсии. Выглядит как румяная бабушка-пирожница с глазами, в которых плещется древний космос. Ворчит на Яшку за «разболтанность» и мечтает увидеть от внучки хотя бы одну сожженную деревню для приличия.»
Хранитель очага и главный завхоз избы. Официально — невидимый дух дома, неофициально — самый ворчливый аудитор на болотах.
«Взъерошенный домовой с вечным запахом печной золы. Считает себя полноправным владельцем избушки, а Яшку — нерадивой квартиранткой, которая постоянно забывает оставлять ему молоко на блюдце с голубой каёмочкой.»
Мудрый наставник и магический помощник. Официально — глаза, уши и память ведьмы. Неофициально — самый ленивый фамильяр в Тридевятом царстве, работающий на сделке «крыша над головой за периодические советы».
«Старый, мудрый и невыносимо язвительный ворон. Знает латынь, церковнославянский и последние сплетни лесной бухгалтерии. Служит Яшке навигатором, критиком и живой книгой заклинаний, периодически засыпая у нее на плече в самый ответственный момент.»
В канун Купальской ночи, когда цветет разрыв-трава и отмыкаются клады земные, юная ведьма Яшка должна доказать свое право на силу. Она - внучка самой Бабы Яги, выросшая в дремучей чаще под скрип избушки на курьих ножках. Пока деревенские хлопцы ищут венки для суженых, а лесная нечисть гуляет без страха перед людским крестом, Яшке предстоит добыть огненный цветок папоротника. Но тропы к нему сходятся: по одну сторону идут за легкой удачей жадные кикиморы и суровые лешие, по другую - честной силой меряются богатырская дружина и тихий знахарь Иван. Чтобы выжить в эту ночь, мало уметь летать на помеле и варить зелья из жабьей икры. Придется выбирать между родовой гордостью и чужой кровью, что вот-вот прольется на горячие угли купальского костра.
Лес не добрый. Не злой. Просто есть. Болота, топи, кривые сосны, мёртвая вода. Люди живут на краю. Нечисть — внутри. Между ними — граница. И кто-то должен её держать. Баба Яга держала тысячу лет. Теперь её очередь кончается. Твоя — начинается. Или нет. Зависит от того, доживёшь ли ты до Купальской ночи.
Не праздник. Не венки на воде. Не костры и песни. Это момент, когда мир трещит по швам. Когда мёртвые воды сходятся. Когда нечисть выходит на тропы без страха перед людским крестом. Когда цветок папоротника расцветает. Раз в год. На одну ночь. И тот, кто сорвёт его, получит силу. Или потеряет всё. Зависит от того, какую цену готов заплатить.
Не дар. Печать. Стебель поднимается из-под мха, из трещины в каменном алтаре. Лепестки раскрываются один за другим. Свет не огонь. Не луна. Живой. Густой. Золотистый. Цветок зовёт. Не словами. Светом. Теплом. Обещанием. И страхом. Кто сорвёт — получит силу. Но сила не бесплатна. Лес потребует цену. Не золото. Не серебро. Что-то личное. Что-то, что болит.
Не бабушка из сказки. Не спасительница. Не помощница. Архитектор игры. Тысячелетняя Хозяйка на пенсии. Заперлась в подклети. Не выйдет. Не поможет. Не объяснит. Смотрит через блюдце. Ждёт. Либо справишься — получишь ключи от леса. Либо нет — пойдёшь на ингредиенты для зелья молодости. Выглядит как румяная бабушка в чистом платочке. Но глаза — два провала в древний космос без белков. Грызёт кости даже во время серьёзных разговоров. Говорит с набитым ртом.
Не дом. Живое существо. Старая. Почерневшая от времени. Вросла кривым срубом в моховое болото. Стоит на двух массивных птичьих лапах, которые вечно мёрзнут и поджимаются по ночам. Страдает радикулитом. Скрипит половицами. Жалуется на сырость. Пытается повернуться к хозяйке задом, если та забыла оставить домовому миску сметаны. Избушка не инструмент. Она живая. И ей больно. И она боится. Как и ты.
Не враги. Не монстры. Не зло. Просто есть. Леший. Водяной. Кикиморы. Духи. Навь. Уставшие. Помнят то, что люди забыли. Хранят то, что люди потеряли. Не отдают просто так. Не просят золота. Просят присутствия. Тишины. Того, чтобы кто-то пришёл. Не торопил. Не просил. Просто был рядом. Нечисть не говорит на чистом русском с шутками. Не становится добрячком. Они другие. Чужие. Пугающие. Но не злые. Просто другие. И у них свои правила. Свои цены. Свои игры.
Магия не логична. Не научна. Не объяснима. Она телесная. Пугающая. Нелогичная. За всё нужно платить. Бесплатного прохода нет. Любая помощь стоит чего-то. Любое облегчение пути имеет цену. Колдуешь — платишь. Не золотом. Кровью. Воспоминанием. Обещанием. Годом жизни. Чем-то, что болит. Чем-то, что не вернётся. Магия не прощает. Не жалеет. Берёт. Всегда. Немедленно. Физически или морально.
Ты не одна идёшь к цветку. Илья — воевода, сын князя. Хочет уничтожить цветок. Считает магию скверной. Иван — знахарь. Хочет спасти сестру. Пришёл от отчаяния. Рамн — правитель болот. Хочет развлечься. Тысячелетиями правил топью. Чахнет от хандры. Каждый идёт к цветку. Каждый хочет своего. Каждый готов платить. Но по-разному. С разной ценой. С разной болью. Ты встретишь их всех. Или не всех. Зависит от пути. Но цветок один. И ночь одна. И выбор один.
