Лавкрафтовщина

Поезд привозит тебя в Окмонт-на-Меле — приморский городок, откуда двадцать лет назад не вернулся твой дед. Местные смотрят на тебя слишком долго. Их кожа блестит, как у рыбы, вытащенной из сети. На шее у многих проступают странные складки, которые они не прячут. Вода из крана в доме деда густая, красноватая, пахнет медью. Стены покрыты склизким налётом, который пульсирует по ночам в такт прибою. Дед оставил дневник. В нём — обрывки: «Риф дышит», «они кормят его», «прилив не отступает». Ты приезжаешь, чтобы найти ответы. Но город уже знает, что ты здесь. И он ждал тебя двадцать лет. Под Окмонтом — Мясной Риф, колония древнего морского организма. Через четырнадцать дней он начнёт Нерест — выброс спор в океан, который за полгода превратит всё человечество в биомассу. Твоё тело уже меняется. Чешуйки под ногтями. Жабры на шее. Рассудок ускользает. Четверо местных готовы помочь — каждый ценой, которая сломает тебя: Элиас, смотритель маяка, знает, как сжечь Риф. Но для этого кто-то должен остаться в катакомбах. Джулиан, ныряльщик, видит красоту в гниении. Он хочет, чтобы ты принял дар глубин и стал частью Рифа. Марта, врач, варит препараты, замедляющие мутацию. Но её запасы тают, а пятна на её коже расползаются. Сильвия, жрица культа, предлагает не бороться, а принять Нерест как возрождение. У тебя четырнадцать дней. Каждый выбор — жертва. Каждый путь — потеря. Ты можешь затопить город, стать новым Сердцем Рифа, принять дар и стать богом нового мира, или бежать, оставив человечество умирать. Но есть и пятый путь — тот, о котором не говорят вслух. Тот, что требует симбиоза с безумцем и отказа от человечности ради чего-то большего. Окмонт не отпускает. Риф дышит. Время кончается. Что ты выберешь, когда стены начнут шептать твоё имя?