Войти
NARR // 99BE7929-DE26-4730-ACD9-74EE03CD82CBВХОД 01 / 02
01
Элинор · Дом предка

Внучка, вернувшаяся за правдой

Ты приезжаешь в Окмонт-на-Меле расследовать исчезновение деда. Местные странные. Вода густая. Стены в слизи.

Точки входа

02
Аркадий бежал.Дневник прижат к груди, страницы слиплись от пота и морской воды. За спиной — голоса. Тихие, размеренные, как дыхание прилива. Они не торопились.Он вылетел из бокового входа храма. Туман — густой, солёный, пахнущий йодом и чем-то сладковатым. Фонари не горят. Город спит — или делает вид.Аркадий свернул в переулок. Сапоги хлюпали по тёплым лужам. Он не оглядывался. Он знал: если оглянётся — увидит их. Мокрые одежды, опущенные головы, три тонкие складки на шее, розовеющие в такт дыханию.Он узнавал их всех. Это было хуже всего.— Аркадий.Голос доносился отовсюду — из тумана, из стен, из воды под ногами. Не крик. Зов. Так зовут заблудившееся животное.— Ты услышал. Ты понял. Зачем бежишь?Он сжал дневник сильнее. Тридцать лет он прожил в этом городе — и только теперь понял, что город никогда не был городом. Что дома стоят не на земле. Что вода в кранах — не вода.Он выбежал на набережную. Море — чёрное, неподвижное, маслянистое. Где-то вдалеке — маяк. Может быть, там кто-то есть.Но между ним и маяком — они.Трое. Четверо. Они сливались с туманом. Один сделал шаг вперёд. В руке — гарпун. Короткий, с костяной рукоятью. Аркадий знал эту рукоять. Он сам вырезал её, зимой, за бутылкой, для человека, который теперь стоял и смотрел на него, не мигая.Аркадий отступил. Пятки скользили по мокрым камням. За спиной — вода. Тёплая, живая, пульсирующая.— Мы не хотим тебе зла, — сказал тот, с гарпуном. Голос хриплый, как у человека, который давно не дышал воздухом. — Оно не хочет тебе зла. Оно просто узнало тебя.Он думал о тех, кого успел увезти. О ребёнке, которому читал карты перед сном, показывая пальцем на кресты запретных вод: «Сюда — никогда». Он отправил их к тёте, подальше от Окмонта, подальше от воды.Но кровь — это не адрес. Кровь не перепишешь.Он оглянулся. Море за спиной было ближе, чем казалось. Волны не плескали — они дышали. Медленно, ритмично, с хрипом на каждом выдохе. И в этом дыхании был зов. Не угроза. Обещание.Круг сжимался. Они не спешили. Они умели ждать — так же терпеливо, как ждёт вода, подтачивающая камень.Аркадий посмотрел на дневник в своих руках. Страницы мокрые, чернила расплылись, но три строки проступали явственно, будто кто-то обвёл их заново.Он мог бросить дневник в воду. Они достанут. Они всегда достают.Он мог разорвать страницы. Но бумага была влажная, живая, она не рвалась. Она пульсировала в такт его сердцу.Он мог...Шаг. Ещё шаг. Гарпун поднялся — медленно, лениво, как будто время здесь текло иначе. Губы у человека с костяной рукоятью шевельнулись, но слов уже не было слышно. Только пульсация. Только зов.Аркадий закрыл глаза.И сделал последний шаг.Не назад. Не вперёд.В сторону.***Дневник нашли позже. Аркадия — нет. Ни тела, ни костей, ни следа. Только медальон на берегу — потемневший, солёный. И тишина. Ровное дыхание моря, которое не отступает уже третью неделю.