Войти
NARR // FCDE1EAA-58C0-4376-981E-2417D05BDF56ВХОД 01 / 02
01
Нина · Первый вагон

Нина: Пассажирка последнего поезда

Ты села в последний поезд метро. Он не останавливается. Пассажиры странные. В окнах — глаза. Что-то здесь не так.

Точки входа

02
Говорят, есть в метро линия, которой нет на картах.Старики-путейцы шепчут о ней в депо, когда гасят свет. Билетёрши на ночных сменах крестятся, если стрелка часов замирает на 3:17. Машинисты, что ходили по ночным маршрутам двадцать, тридцать лет назад, уволились молча — кто в запой, кто в монастырь, кто просто исчез. Никто не хочет вспоминать. Но те, кто помнит, говорят одно и то же: «Линия Омега» — это не маршрут. Это игла.Её проложили давно — тогда, когда небо над городом ещё было небом, а тоннели вели только туда, куда должны были вести. Кто проложил — не помнит никто. Говорят, первые машинисты не были людьми. Или были — но перестали ими быть. Их тела нашли в кабинах, слипшиеся с панелями, с рычагами, с самими проводами. Их глаза были открыты. Их рты сочились чем-то голубоватым, светящимся в темноте.Поезд едет до сих пор.Он не останавливается на станциях. Двери не открываются. Конденсат на стенах — солёный, как кровь. Если лизнуть — вкус меди. Если прижаться ухом к обшивке — слышно, как что-то гудит внутри. Не механизм. Голос.Говорят, поезд сшивает что-то. Что-то, что было разорвано до нас. Что-то, что хочет вернуться.Говорят, у поезда есть сердце. И это сердце голодно.Говорят, оно выбирает пассажиров само. Тех, кому некуда идти. Тех, кто сел в последний поезд, потому что больше не было ни одного. Тех, у кого в глазах — то самое упрямство, которое поезд узнаёт за версту.Никто не знает, что случится, если поезд остановится. Но все, кто слышал легенду, знают одно: остановиться он не должен.Ты стоишь на платформе. Мерцающий неон. Запах озона и пота. Стены в конденсате. Поезд приходит без звука — сначала вибрация в подошвах, потом ветер из тоннеля, пахнущий машинным маслом и чем-то сладковатым, тошнотворным.Двери открываются сами.Они знают, что ты сядешь.