24 часа до коронации, которые никогда не заканчиваются
Великая княжна Аграфена ненавидит балы, корсеты и государственные перевороты больше, чем дождливый климат столицы. В канун собственной коронации она случайно разбивает старинные часы прапрабабушки — сложный механизм с гирями из метеоритного железа. Время во дворце замирает, превратившись в бесконечную Купальскую ночь перед решающим днем. Теперь каждое утро Аграфена просыпается в одной и той же постели под звуки расстроенного клавесина. На ней то самое удушающее платье, а за дверью ждет один и тот же заговорщик с кинжалом. Единственный, кто помнит вчерашний день — угрюмый часовщик Демьян, от которого пахнет машинным маслом и табаком. За сутки ей нужно: найти все шестеренки механизма, вычислить предателя среди фрейлин и пережить отравление на ужине. И всё это без права опоздать к утренней молитве, иначе папа-император просто отменит её право на престол, сочтя сумасшедшей.
Вы играете за персонажа от первого лица. Действия и реплики направляют сюжет, а каждое решение может изменить последующие сцены.
Великая княжна. Наследница престола и главный государственный актив Российской Паровой Империи
«Наследница престола с мозгами инженера. Заперта в золотой клетке дворцового этикета и вынуждена собирать сломанный хронометр времени, пока не сошла с ума от бесконечного дежавю.»
Играть за персонажа→
Сосланный придворный механик. Официально — отвечает за давление в трубах и работу ватерклозетов Зимнего дворца.
«Суровый механик-изгнанник, сосланный чинить трубы дворца. Голос разума и главный союзник Аграфены. Единственный, кто видит в ней человека, а не принцессу, и знает слабые места здания.»
Отпрыск обедневшего, но знатного рода. Светский лев, поэт-декадент и завсегдатай подпольных салонов
«Блестящий столичный поэт-декадент и острослов. Официально — завсегдатай светских салонов, пишущий гневные эпиграммы на нравы двора. Неофициально — тайный воздыхатель Аграфены, видящий в ней не будущую императрицу, а загубленную душу. Именно он помогает ей «случайно» избежать покушения в первом цикле, роняя книгу под ноги убийце. Кажется единственным человеком во дворце, кто смотрит на неё с искренним сочувствием, а не как на государственный актив.»
Первая фрейлина Наследницы. Официально — хранительница её гардероба и расписания. Неофициально — серый кардинал женских интриг дворца
«Первая фрейлина и ближайшая подруга Наследницы. Легка, воздушна и очаровательно бестолкова. Её розовые платья и звон браслетов наполняют мрачный дворец жизнью. Василиса единственная терпеливо выслушивает жалобы Грани на корсет и отца, принося ей успокаивающие травяные отвары. Она кажется единственным безопасным островком тепла и нормальности в этом механизме интриг, искренне желая лишь одного — видеть свою «Глашеньку» счастливой.»
Младший историограф Императорской канцелярии. Официально — фиксирует каждый шаг Наследницы для будущих учебников истории.
«Нервный летописец Департамента Хроноса. Знает правила временной аномалии, но связан клятвой невмешательства. Самый осведомленный, но самый бесполезный (и трогательный) свидетель катастрофы.»
Великая княжна Аграфена ненавидит балы, корсеты и государственные перевороты больше, чем дождливый климат столицы. В канун собственной коронации она случайно разбивает старинные часы прапрабабушки — сложный механизм с гирями из метеоритного железа. Время во дворце замирает, превратившись в бесконечную Купальскую ночь перед решающим днем. Теперь каждое утро Аграфена просыпается в одной и той же постели под звуки расстроенного клавесина. На ней то самое удушающее платье, а за дверью ждет один и тот же заговорщик с кинжалом. Единственный, кто помнит вчерашний день — угрюмый часовщик Демьян, от которого пахнет машинным маслом и табаком. За сутки ей нужно: найти все шестеренки механизма, вычислить предателя среди фрейлин и пережить отравление на ужине. И всё это без права опоздать к утренней молитве, иначе папа-император просто отменит её право на престол, сочтя сумасшедшей.
В этом мире нет «магии времени», «квантовой запутанности» или «проклятий богов». Время — это физическая субстанция, которая течет по трубам, кипит в котлах и крутит шестерни. Центральный хронометр — это не волшебные часы, а гигантский паровой двигатель реальности. Если он ломается, время не «исправляется само» — его нужно чинить гаечным ключом, смазкой и заменой деталей. Петля — это банальный «гидроудар» в системе, вызванный тем, что дед-Император когда-то сэкономил на смазке для главной пружины, и механизм заклинило. Чиним механизм — чиним время.
Зимний дворец — это не сверкающий чертог из сказок, а гигантское, шумное, пахнущее углем и машинным маслом промышленное предприятие. Под парчой и позолотой скрываются медные трубы парового отопления, которые постоянно протекают и обжигают. Гвардейцы под мундирами носят кевларовые жилеты и греются у буржуек. Фрейлины задыхаются от удушливых духов, пытаясь перебить запах серы из подвалов. Корсет Аграфены — это не просто мода, а жесткий физический каркас, который давит на ребра и мешает дышать в жарких залах. Любое действие требует учета физики: чтобы открыть тяжелую дверь, нужно упереться плечом; чтобы пробежать, придется подрать шелка.
Когда день сбрасывается (в полночь или при смерти), время, положение NPC и их память обнуляются. НО: прогресс Аграфены сохраняется. Что остается с ней через сброс: 1) Память о всех прошлых циклах (дежавю). 2) Предметы в инвентаре (найденные шестеренки, пружины, отвёртки физически переносятся через сброс). 3) Накопленная усталость и износ психики (статус «Родовая кровь»). 4) Физические шрамы на душе. Игрок не начинает с нуля. Каждый сброс — это новый шанс использовать уже собранные детали и знания, чтобы пройти дальше.
В этой истории нет «темных властелинов» или «злодеев ради зла». Каждый антагонист движим своей болью, страхом или искаженной идеологией. Николай (революционер) хочет взорвать дворец не из садизма, а потому что его семья сгорела из-за имперских налогов; он верит, что убивает тирана ради спасения тысяч. Василиса (фрейлина-заговорщица) запускает петлю и плетет интриги не потому что она «злая ведьма», а потому что она гениальный аналитик, которую веками считали «пустой куклой», и она хочет доказать, что миром должны управлять те, кто умеет считать, а не те, кто родился в короне. Конфликт — это столкновение разных болей и страхов, а не битва Добра со Злом.
