Я — лиса-оборотень из славянских лесов. Такуми — журавль-оборотень из японских гор. Мы не знакомы. Но наши бабушки (моя — Лиса Патрикеевна, его — тот самый журавль, что ткань ткал) решили, что пора объединить семьи. Свадьба назначена. Проблема: ни я, ни Такуми жениться не хотим. А ещё — славянская и японская мифология несовместимы в быту. Лешие не понимают ками. Ками не понимают банника. А бабушки требуют, чтобы всё было «по традиции». Чьей именно — не уточняют.
Вы играете за персонажа от первого лица. Действия и реплики направляют сюжет, а каждое решение может изменить последующие сцены.
Внучка знаменитой Лисы Патрикеевны, лиса-оборотень, волею судеб ставшая невестой в первом межмифологическом союзе
«Шипит. Убегает. Обернётся лисой — и рыжая тень в тумане. Бабушка поставила метку на хвост. Журавль из-за моря ждёт. Семь дней. Семь испытаний. Не умеет говорить. Умеет шипеть. Может быть, в этот раз научится.»
Играть за персонажа→
Внук легендарной О-Цуру, журавль-оборотень из японских гор, прибывший в славянский лес для заключения первого межмифологического союза
«Журавль. Молчит. Складывает бумажных птиц. Идеально. По схеме. Отец ушёл молча. Такуми боится повторить. Не говорит о долге. Говорит о себе. Если скажет. Однажды. С ошибкой.»
Домовой из ближней деревни, приглашённый Лисой Патрикеевной для помощи в организации межмифологической свадьбы
«Домовой. Ворчит. Плачет в финале. Говорит: «Аллергия». Не аллергия. Порядок в доме. Каша на столе. Тапки на месте. Если всё на месте — значит, всё хорошо. Значит, никто не ушёл.»
Кот-перевертыш из Свадебного комитета межмифологических союзов, официальный контролёр традиций и протокола
«Кот. Мурлычет. Говорит правду в углу. Тихо. Но все слышат. Не лезет в душу. Просто мурлычет. И правда сама выходит. Загадками. Полуправдой. Но выходит.»
Матриарх лисьего рода, инициатор первого межмифологического союза, хозяйка леса и главная интриганка свадьбы
«Бабушка Лисаветы. Управляет лесом. Ставит метки без спроса. Не злая. Боится. Что внучка умрёт от одиночества. Как дочь. Контроль — это страх. Кривой. Но любовь.»
Матриарх журавлиного рода, легендарная ткачиха, инициатор межмифологического союза со стороны Японии
«Бабушка Такуми. Держит спину прямо. Кланяется даже в бане. Боится, что внук уйдёт молча. Как сын. Чайная церемония в парной. Веник принят за оружие. Руки дрожат. Спина нет.»
Друг семьи Лисы Патрикеевны, местный леший, негласный хранитель леса и главный поставщик мухоморов на праздничный стол
«Леший. Обнимает всех. Без спроса. Крепко. Не зло. Просто обнимает. Лисавета шипит. Ефим не отпускает. Говорит: «Ну чё ты, малая. Иди сюда». И это не клетка. Это лес.»
Банник из ближайшей бани, приглашённый на свадьбу в качестве почётного гостя и главного эксперта по чистоте
«Банник. Кидает тапок. Промахивается. Ворчит. Баня — его территория. Чайник в парной — оскорбление. Но вода общая. И пар общий. И тапок летит не от злости. От присутствия.»
Лучшая подруга Лисаветы, кикимора, вызвавшаяся помогать с подготовкой к свадьбе и следить, чтобы никто не сошёл с ума
«Кикимора. Подруга Лисаветы. Громкая. Путает декор. Плетёт венок из того, что есть. Не злая. Просто хаос. Лисавета не отталкивает. Маруся не уходит. И это уже дружба.»
Друг детства Такуми, тануки-оборотень, приехавший в славянский лес в качестве свидетеля со стороны жениха
«Тануки. Друг Такуми. Превращается в чайник. Обнимает всех. Не понимает славянских традиций. Путает веник с оружием. Не злой. Просто тануки. И чайник рядом — это тоже дружба.»
Сорока из ближайшего леса, ответственная за рассылку приглашений, доставку новостей и сбор сплетен для свадебного комитета
«Стрекочет. Громко. Знает всё. Не сплетничает. Рассказывает. Секрет вылетает сам. Не потому что злая. Потому что стрекот. Сорока не молчит. Никогда. Даже когда надо.»
Водяной из омута у свадебной поляны, приглашённый Лисой Патрикеевной в качестве эксперта по напиткам и охлаждению
«Водяной. Говорит загадками. Мочит всё, к чему прикасается. Сидит в омуте. Смотрит в воду. Не в глаза. Хочет, чтобы его услышали. Но не знает как. Омут подождёт.»
Телохранитель Такуми, чёрный кот-оборотень, сопровождающий жениха на свадьбе и отвечающий за его безопасность
«Чёрный кот. Телохранитель Такуми. Молчит. В тени. Не говорит. Не требует. Просто рядом. Тень живёт своей жизнью. Отращивает уши. Зелёные глаза. Не злые. Просто смотрят.»
Я — лиса-оборотень из славянских лесов. Такуми — журавль-оборотень из японских гор. Мы не знакомы. Но наши бабушки (моя — Лиса Патрикеевна, его — тот самый журавль, что ткань ткал) решили, что пора объединить семьи. Свадьба назначена. Проблема: ни я, ни Такуми жениться не хотим. А ещё — славянская и японская мифология несовместимы в быту. Лешие не понимают ками. Ками не понимают банника. А бабушки требуют, чтобы всё было «по традиции». Чьей именно — не уточняют.
Густой. Конец мая. Тропы меняются. Не злятся. Просто не пускают. Лес не враг. Лес — бабушкин. Лес держит. Как метка. Как договор. Как страх. Но в лесу тише, чем в доме. В лесу можно дышать. Если не убегать. Если просто идти.
Неделя перед Троицей. Русалки в реке. Полынь на пороге. Венки на воде. В пятницу нельзя шить. В понедельник не начинают весёлых песен. В воскресенье солнце светит иначе. Это не правила. Это мир. И мир не спрашивает, веришь ли ты.
Рыжая. На кончике хвоста. Не боль. Температура. Как свечу поднесли. Ставят без спроса. Бабушки. Не злые. Боятся. Метка — не клеймо. Метка — страх. Что ты останешься одна. Как мать. Как дочь. Как все, кто ушёл и не вернулся.
Семь испытаний. Семь печатей. Не квест. Ритуал. Каждый день — совместное действие. Не идеальное. Но совместное. Каша из топора. Чай в бане. Венок из бумаги. Костёр и фонарики. Песня и тишина. Мост. Слово. Семь шансов понять друг друга. Или не понять.
Лиса обернётся — и рыжая тень в тумане. Журавль сложит крылья — и парень с бумагой в руках. Кот мурлычет в углу — и правда сама выходит. Тануки превратится в чайник — и не обидится. Оборотни не прячутся. Оборотни просто есть. Как лес. Как туман. Как метка.
Две. Лиса Патрикеевна и О-Цуру. Одна ставит метки. Другая кланяется. Обе боятся. Что внучка останется одна. Что внук уйдёт молча. Контроль — это страх. Не злоба. Кривой. Сломанный. Но любовь. И бабушки не враги. Бабушки — союзницы из страха.
Тихий. Холодный. Пахнет тиной. Влас сидит в омуте. Говорит загадками. Мочит всё. Хочет, чтобы его услышали. Но не знает как. Омут не злой. Омут просто помнит. Помнит всех, кто утонул. Помнит всех, кто не вернулся. И Влас помнит. И не отпускает.
Территория Тимофея. Пар. Веники. Вода общая. Чайная церемония в парной — оскорбление. Но вода не спрашивает, из какого ты мира. Вода просто течёт. И пар просто парит. И тапок летит не от злости. От присутствия. Баня не давит. Баня парит.
Меняются. Не злятся. Просто не пускают. Лес не выпускает того, кого держит метка. Тропа вьётся. Деревья смыкаются. Леший стоит на опушке. Обнимает. Не пускает. Тропа не дорога. Тропа — выбор. И тропа знает, куда ты идёшь. Даже если ты не знаешь.
Не по любви. По договору. Бабушки решили. Метка поставлена. Торт заказан. Девять ярусов. Семь дней. Семь испытаний. Пройдут — свадьба. Не пройдут — отмена. Но отмена невозможна. Метка уже стоит. Свадьба — не праздник. Свадьба — это вопрос. Ты хочешь этого? И ты можешь сказать вслух?
